Как нам декриминализовать Рейхстаг или Сновидения толкований-2

Теперь обратимся к позициям традиционно агрессивного до кровожадности обвинения. Чего добивались прокурорские ястребы в Нюрнберге при рассмотрении вопроса о преступных организациях? Слово обвинителю от Великобритании, сэру Дэвиду Максуэллу Файфу:

Употребление слова «группа» или «организация» несомненно предполагает, что то единство, о котором идет речь, может быть либо формально организовано нацистами, либо выбрано обвинением как группа, существовавшая в действительности. Эта группа была объединена инструкциями, которые она получала на столь многочисленных совещаниях, и добровольно связана передачей этих преступных приказов. По этой причине мы требуем ее осуждения.

Вот это да! Обвинитель спешит на помощь защите, первым смешивая понятия «группа» и «организация» и прямо указывая на то, что формальная структурная обособленность не имеет значения для признания организации преступной – достаточно, чтобы группа в действительности существовала и взаимодействовала в преступных целях.

            А что думает по этому поводу обвинитель от США, мистер Додд?

Доказательства с очевидностью устанавливают, что пять организаций, о которых идет речь, являются группами, или организациями, в том смысле, как мы толкуем эти слова в Уставе, т. е. каждая из них является собранием лиц, находящихся между собой в определенной связи, наличие которой можно установить в общей цели.

Но я вновь подчеркиваю здесь, перед Трибуналом, что мы не стремимся подвергнуть коллективному осуждению всех членов организаций. Мы хотим установить лишь один факт, один единственный факт, заключающийся в том, что эти организации, все вместе, укрепили в Германии полицейскую систему и совершили все упоминавшиеся здесь преступления и останутся в истории такими, как они есть, — организациями, чьи цели, намерения и действия были преступными в своей основе, организациями, которые открыто нарушали все принципы порядочности и законности, существующие в каждом цивилизованном обществе.

Ему вторит его коллега и соотечественник, мистер Тейлор:

Защита выдвинула точку зрения, заключающуюся в том, что эти военные руководители не составляют группу в том смысле, как это предусмотрено Обвинительным заключением. Я считаю, что аргументы в поддержку этого формального возражения являются несостоятельными, и я хочу на них ответить прямо и ясно.

Ряд пунктов, выдвинутых защитой, основывается на непонимании или на преднамеренно неправильном истолковании обвинений, содержащихся в Обвинительном заключении. Так, например, несколько свидетелей заявили нам, что «генеральный штаб» состоял из молодых офицеров в сравнительно небольших чинах, которые действовали в качестве помощников главнокомандующих. Таким образом, это понятие смешивается с военным, которое известно как «корпус генерального штаба», состоявший из офицеров, окончивших военную академию. В Обвинительное заключение не включены эти офицеры, и Обвинение ясно заявило об этом с самого начала. Поскольку эти или подобные им показания являются лишь выпадом против того названия, которое в Обвинительном заключении дается группе военных руководителей, — этот вопрос не имеет никакого значения.

Гм, позиция, пожалуй, даже порадикальнее британской… Может быть, дело в том, что Великобритания и США не изведали ужасов оккупации и не желают кровавой мести? Прислушаемся к словам французского обвинителя, месье Шампетье де Риба:




Collapse )

Как нам декриминализовать Рейхстаг или Сновидения толкований

Нижеизложенное является критикой вот этих:  1, 2 заметок, подготовленной по просьбе автора trim_c и [info]putnik1

         
    Кто же из нас не был до революции слепым? Кто не хотел, хотя бы раз, продолжить логический ряд Гомер, Мильтон и… и я, любимый!? Поэтому первым делом мне хотелось бы поблагодарить trim c за щедрое предложение почётной и выгодной роли современного мифотворца, бойкого торговца опиумом для народа. Поблагодарить и с глубочайшим прискорбием отказаться от предложенной чести: я плохо знаю этот рынок, а от конкурирующих жрецов-дилеров не протолпиться.

Я совершенно согласен с тем, что одной из функций мифа является создание общего пространства идей, а средством достижения этой цели – упрощение, примитивизация представлений об объектах, привлекающих массовое внимание, потому что простые мысли о важных вещах скорее всего станут общими. Прекрасной иллюстрацией может служить, к примеру, вера человека в свою способность к толкованию правовых актов без каких-либо референций к терминологической и теоретической их основе, а также практике последующего применения, на основе одной только логики и буквального понимания наиболее ярких фрагментов текста.

Вместе с тем, я сомневаюсь в том, что это – безоговорочно плохо и вовсе уж категорически протестую против следующего за этим предположения, будто мифологические упрощения являются основой не только массового, но и профессионального сознания, носители которого могли умучить миллиарды невинных уборщиц гестапо, не удосужившись заглянуть в текст приговора Нюрнбергского трибунала и открыть в нём те же блистающие истины, что открылись  моему уважаемому оппоненту. Полагаю, мои коллеги, сталкиваясь с необходимостью истолковать и применить те или иные положения международного уголовного права, поступали ровно так же, как поступил я: просили пару дней на проработку вопроса, проводили исследование первоисточников по вопросам права и вопросам фактов, формулировали позицию по делу и уж только потом принимались рубить юридический лес, вкупе с прилагающимися, как водится, щепками. Спешу также заверить, что при написании этого текста ни одна уборщица гестапо не пострадала.


Collapse )